Московский суд отказал художнику в защите авторских прав на изображения, созданные с помощью нейросети. Речь идёт о двух арт-объектах: "Мона Лиза с вином" и "Статуя Свободы с вином", которые были без разрешения нанесены на одежду и сувениры.
Истец описал в суде весьма конкретный процесс работы. Для "Моны Лизы" он изменил положение руки, мимику, контур лица, увеличил объём волос и растрепал их, добавил мешки под глазами, патчи и бокал вина.
Для Статуи Свободы заменил факел на бокал и поменял фон.
Ответчик, индивидиуальный предприниматель, продавал товары с этими изображениями на своём сайте. Речь шла о футболках, худи, свитшотах и термостаканах. Предприниматель иск не признал, указав, что внесённые изменения слишком незначительны, чтобы считать результат самостоятельным произведением.
Суд встал на сторону ответчика, сформулировав чёткую позицию. По мнению инстанции, у нейросети нет сознания, а значит, нет и творческих усилий. Кроме того, суд отметил, что идеи взъерошенных волос, бокала вина в руке и замены факела на бокал давно и широко используются в искусстве и медиа – ничего нового здесь нет.
Ключевым аргументом стала формулировка о природе промптинга.
Представленные истцом объекты не могут являться самостоятельными объектами авторского права, подлежащего защите, поскольку дача команд для искусственного интеллекта представляет собой простые механические действия, носит исключительно технический характер. В данном случае дача команд компьютерной программе применить уже существующую идею (неоднократно реализованную) к ранее существующему произведению не может расцениваться как творческий вклад.
Суд добавил, что вклад истца ограничивается уточнением команд, что не считается творчеством. Это решение вписывается в глобальную дискуссию о статусе ИИ-контента. Во многих странах суды и законодательные органы пока не признают промпты достаточным основанием для возникновения авторских прав, хотя ситуация остаётся неоднородной.
В России вопрос урегулирован ещё не полностью. Параллельно с судебными прецедентами Госдума в июле 2026 года поддержала закрепление в Уголовном кодексе норм о преступном использовании ИИ – так законодательная система постепенно выстраивает рамки для регулирования технологии.
