Юристы в игровой индустрии фиксируют резкий рост запретов на генеративный ИИ в контрактах

Хейли Маклин, корпоративный IP-юрист и руководитель игровой практики в Voyer Law, наблюдает резкий рост числа контрактов с антиИИ-оговорками. По её словам, если два-три года назад такие пункты встречались лишь у наиболее осторожных издателей, то сегодня они стали стандартной "рыбой" практически во всех договорах, которые она проверяет.

В этом последнем году всё перевернулось: сначала крупные игроки начали вписывать запреты на генеративный ИИ, а потом это потянулось вниз. Даже небольшие, простые издательские студии говорят: "Давайте включим это просто для подстраховки". Теперь это просто шаблонный пункт.

Маклин специализируется на издательских соглашениях для студий уровня от инди до AA. Именно в таких договорах антиИИ-оговорки превратились в норму, а их отсутствие теперь само по себе повод для беспокойства. Типичная формулировка запрещает использовать генеративные технологии при создании игрового продукта, а также передавать наработки в базы данных ИИ-систем без письменного согласия второй стороны – с прямым указанием на то, что нарушение равнозначно существенному нарушению договора.

Под действие таких оговорок попадает именно активная генерация ассетов. Пассивный контакт с ИИ, например, автоматические результаты в поиске Google, их не нарушает. Граница проходит там, где ИИ начинает создавать что-то, что войдёт в финальный продукт.

Юридических причин избегать генеративного ИИ, по мнению Маклин, как минимум две, и обе достаточно весомые. Первая – репутационная и коммерческая: аудитория, особенно западная, настроена крайне негативно к любому использованию подобных инструментов. Многие её клиенты начинают разговор именно с этого: сообщество не простит.

Вторая причина – правовая, и она куда серьёзнее. Генеративный ИИ создаёт двойную уязвимость для студий. С одной стороны, сгенерированный ассет может оказаться производным от материала, на который у студии не было прав, что создаёт риск обвинений. С другой – если ассет скопирует кто-то другой, доказать право собственности на него будет крайне сложно.

Наглядный пример первой проблемы – гача-игра Neverness to Everness: разработчик из Hotta Studio признал использование генеративного ИИ и был вынужден в спешке удалять ассеты после того, как один из них оказался практически покадровым копированием промо-арта известного аниме-фильма, предположительно попавшего в обучающую выборку.

Пример второй проблемы Маклин разбирает на примере Tomb Raider: Legacy of Atlantis, вызвавшей критику из-за использования ИИ. Если в игре есть локации с деревьями, сгенерированными ИИ без должной художественной доработки, любой желающий может взять эти ассеты и использовать в собственном тайтле – и разработчики ничего не смогут с этим сделать.

Если в Lara Croft есть уровень, где все деревья сгенерированы ИИ, я юридически утверждаю: кто угодно может взять каждое из этих деревьев и вставить в свою игру. Разработчики не смогут сказать "это наши деревья". Нет, не ваши – потому что вы их не создавали. Юридически у вас нет никаких прав на них.

Особое раздражение у неё вызывают крупные корпорации, продвигающие ИИ-инструменты без должного юридического сопровождения. Разбирая туториалы по Unreal Engine 6, она отметила показательную деталь: авторы роликов как бы вскользь намекают, что каждый сгенерированный ассет нужно "немного изменить", но прекрасно понимают, что реальные пользователи этого делать не будут.

Иногда я чувствую себя немного сумасшедшей, когда вижу, как огромные корпорации демонстрируют всё это. Они как бы намекают, что пользователи должны трансформировать каждый сгенерированный ассет, но знают, что их пользователи так делать не будут.

Американское и канадское прецедентное право последовательно закрепляет принцип: ИИ не может владеть авторским правом, так как созданное им не имеет человеческого авторства. Маклин убеждена, что в таких условиях тщательная правовая проверка каждого сгенерированного ассета обойдётся дороже, чем найм художника.